Поражающий элемент

Двадцать лет назад в Северной Осетии взорвалась первая самодельная бомба, осколки которой поражают людей до сих пор. Тогда мы поняли, что началась новая эра, апогеем которой через пять лет станет Беслан. Но и тогда, и сейчас мы не знаем, как с этим бороться. Потому что трудно воевать, когда не видишь лицо врага.

12997166

Настоятельница женского монастыря игуменья Нонна тогда была журналистов ГТРК «Алания» Наташей Багаевой и в тот день получилось так, что ей пришлось поехать на место событий в качестве оператора. Вместе с Эльбрусом Дзабиевы. Это была вынужденная мера – действовать нужно было срочно, а все группы оказались в районах республики и связаться с ними не было возможности. «В редакцию «Планета людей» позвонил Олег Доев и распорядился ехать на рынок, где взорвалась бомба», рассказала матушка Нонна. На тот момент у нее была личная полупрофесстональная камера – «эсвэхаэска» - пришлось обходиться ею. Но на рынок, где произошел теракт Наташу и Эльбруса не пропустили, всё было оцеплено. Они увидели случившееся издалека. «Было ощущение нереальности происходящего, на автомате снимала всё, что видела, не вдумываясь, что произошло», говорит она. Накрыло позже, в больнице, куда журналисты поехали снимать пострадавших.

«В палате лежала девочка лет пяти, вся в трубках – доктор, который водил нас по палатам, приподнял одеяло и я увидела, что у неё нет ноги. От этого зрелища я еще долго потом не могла отойти», вспоминает она.

Потом стало известно, что начиненное взрывчаткой устройство поражало снизу – от этого оказалось та много людей с поврежденными ногами – не говоря уже о беспрецедентно большом количестве погибших – 52 человека. Наша республики столкнулась с подобным впервые и ощущение растерянности было вполне объяснимым. Никто не знал, как реагировать, что делать, с кем бороться. Враг был невидимым, но слишком явным. И даже когда задержали исполнителей теракта, все понимали – это технические, малозначимые детали. То, что нас убивает гораздо серьезнее, чем пара-тройка живых инструментов этого убийцы. Тогда во Владикавказ впервые приехал руководитель ФСБ России Владимир Путин, запомнившийся огромной меховой шапкой, пообещавший, что теракт будет раскрыт. Обещание он сдержал – исполнители понесли наказание. Правда, двое из них уже на свободе. Так получилось. Наш суд подтвердил статус самого гуманного суда в мире. Правда, уже не в комедийном фильме, а в реальной жизни, в которой 52 человека оказались убиты и более двухсот ранены.

Потом случился Беслан. Владимир Путин снова приехал в Осетию в ночь после штурма. А потом пообещал ассиметрично ответить террористам. И ответил, отменив прямые выборы губернаторов. Правда, потом вернул их всем, кроме нескольких регионов, среди которых оказались и мы. Только вот несмотря на эту, безусловно, сильную меру безопасности, теракты в Осетии не прекратились. Враг по-прежнему оставался безликим, а суды над исполнителями ни к чему не привели. Такие винтики машины убийств появлялись снова и снова. И, скорее всего, этот процесс еще далеко не завершен. Только вот рецепта противоядия до сих пор нет.

«После всех тех взрывов и, тем более, Беслана, мы должны были измениться, стать лучше и чище, но этого не произошло. Мы так ничему и не научились», сказала игуменья Нонна. Возможно, это могло бы стать тем самым противоядием. Но не сейчас.
Пока что мы принимаем плацебо.

Крайний

История сенатора Арашукова показала, что народ будет рад любым арестам чиновников. Всех, без исключения.
Их могут даже всех скопом поставить к стенке и публично расстрелять. Никто не возмутится. Наоборот, поддержат.
И это касается не только Кавказа. Напротив, как раз на Кавказе хоть гипотетически можно ожидать массовых возмущерий. По причине сильных родственных связей. Но даже родственники не выйдут. Никто не выйдет.
Сколько бы миллиардов у тебя ни было.
"Так ему и надо", подумают все.
Другое дело, что если сажать за коррупцию, то это должно быть не избирательно, а по факту.
Правда, в этом случае, первыми в очереди окажутся те, кто сажает.

4940444

Судить будут по понятиям

Давайте для затравки запощу здесь свой текст из МБХ-Медиа.

В Северной Осетии возрождают древний народный суд тархон, который будет заниматься нравственными вопросами и принимать соответствующие меры к оступившимся — вплоть до порицания их в СМИ. На фоне происходящего в соседних регионах некогда самая светская из кавказских республик Северная Осетия старается соответствовать модным тенденциям и добровольно погружается в Средневековье.

Если еще несколько лет назад жители Северной Осетии с искренним непониманием следили за происходящем у соседей и практически в один голос осуждали установление там полушариатского правления с неофициально одобряемым многоженством, преследованием лиц нетрадиционной ориентации и так называемыми «убийствами чести», то сейчас ситуация меняется.

С приходом на должность главы республики Вячеслава Битарова, сразу обозначившего себя как «патриота» и часто появляющегося в национальной одежде, в Осетии стало набирать популярность «национальное движение». При этом четко сформулировать, что в современном мире может означать «возвращение к корням», никто из идеологов национального самосознания оказался не в состоянии. Вместо этого председатель организации «Высший совет осетин» (Стыр Ныхас) и одновременно канадский гражданин Руслан Кучиев заявил о воссоздании древнего народного суда тархона, который станет на страже морали и нравственности, а «осужденные» будут подвергнуты остракизму и «публикациям в СМИ». Выносить решения судьи будут, основываясь на некоем «обычном праве осетин». При этом, по словам Кучиева, представители Стыр Ныхаса не собираются становиться оппозиционерами и «идти на баррикады» — что, само собой, дало повод говорить о неподсудности тархону крупных местных чиновников.

Вообще на Кавказе, за редким исключением, приверженцы «возвращения к корням» предпочитают не замечать проступков представителей власти, зато с рвением бросаются на, как им кажется, попирающих нормы морали женщин или даже детей, как это произошло месяц назад в Дагестане. Collapse )

Выжившие

Есть тут кто живой? Или все в фейсбуке да твиттерах сидят? Точно не в инсте, слишком мы нормальные для этого. Может, пора возвращаться?

Я от тяжести такой — горблюсь

В прошлом году я не видел Бессмертный полк вживую. Но даже с монитора или с экрана смартфона это было незабываемое зрелище. Почему-то начинало покалывать в груди и на глаза наворачивались слезы.

IMG_0690
Сегодня я решил снять проход Полка полностью. Вот так — от самого первого участника до замыкающего шествие. Не вышло. На 13-й минуте память телефона оказалась переполнена. А конца проходящему мимо потоку людей все еще не было видно. Они шли еще минут двадцать — мужчины, женщины, старики. Но больше всего меня поразили дети. Они явно не понимали, что происходит — взрослые вручили им плакаты со старыми и молодыми дядями и маленькие участники шествия несли их столько сколько могли.

Конечно, им объяснили дома, что на черно-белой фотографии их прадед или даже прапрадед, который воевал в войне, о которой маленькие дети пока еще не знают. А когда узнают, поймут, почему надо пронести портрет — до конца. И не только на плакате. Поймут —  тот, что на фотографии — он герой. Даже если не получил ни одного ордена или медали. Потому что не за медали он отдал или готов был отдать свою жизнь. Не за медали харкал кровью под Москвой. Не за медали рыл окопы на Пулковских высотах. Не за медали штурмовал этаж за этажом в Сталинграде. И не за медали умирал в последние дни войны в Берлине. Кто знает, может быть, он и на войне-то пробыл всего пару часов. Может быть, и выстрела ни одного не сделал. А может, даже не доехал до фронта — его состав разбомбили еще в тылу.

Не в этом дело. Он отдал самое ценное, что у него было. Даже не задумавшись. И отдал бы еще раз, если бы понадобилось. Вот за эту девочку с косичками, которая сейчас сидит на плечах у его внука. Или за этого мальчика, выкрикивающего «урааа» вместе с красиво одетыми солдатами.

А еще… Еще этот человек на черно-белой фотографии умер за то, чтобы больше никто не умирал. Потому что был уверен — хватит и его. И еще 26 миллионов таких же как он. Он считал, что это достаточная цена.

Когда эти черно-белые фотографии плыли мимо меня, покачиваясь в такт шагов, казалось, что нет ничего сильнее и мощнее этого единения — отцов с сыновьями. Дедов — с внуками. Предков — с потомками. И не было ничего лишнего. Только ОНИ и мы. Как будто мы, отсюда, давали обещания. Каждый обещал свое. Но все вместе — постараемся быть достойными. Хоть мы и слабее. Хоть нашей веры — меньше. И мы попросим их у ВАС.

Потому что у вас их было в избытке. Так что на нас тоже хватит.

Про форум

Когда смешиваются такие чувства, как злость и зависть на душе становится как-то дискомфортно. Хотя бы потому что злость для меня привычна, а зависть – нет. Но два дня в Архызе все-таки, смогли перемешать их во мне.

Я люблю горы. И считаю, что самые красивые они у нас, в Осетии. Без оговорок. И мне очень обидно, что видели их так мало людей. Потому что у нас разговоры о развитии туризма так и остаются разговорами. А на деле домик в Цее мне предложили за 10 тысяч рублей. В сутки. Разумеется, ехать в Цей я передумал. Во-первых, потому что домик очень средненький, а во-вторых, потому что дорого. Во всяком случае, я не могу себе пока позволить такой отдых.

А ровно через три дня после этого я уехал в Архыз. На гражданский форум, организованный «Курортами Северного Кавказа», «Россетями» и ЦСКП «Кавказ». О том, что собственно происходило на форуме скажу чуть позже. А перед его началом нас разбили на группы и поселили в отличных домах отдыха. В номерах, где было буквально все. Когда я спросил у организаторов, сколько стоят сутки, ответ меня просто убил – в среднем, 2-2,5 тысячи рублей. Не, при желании можно напрячься и найти подороже. Но это при желании и если напрячься. А если не делать этого и выйти в поселок Архыз в поисках еды, то вас опять ждет мощный удар. Таких цен у нас нет даже на равнине. Не говоря уже о горах. Как, например шоколад «Аленка» в Цее за 100 рублей. И это еще типа нормально. По-божески. В Архызе местные, наверное, не в курсе, что для настоящего комфорта туристов нужно заламывать цены, чтобы те поняли настоящую ценность отдыха на природе. Плюс к этому исключительная доброжелательность на лицах. (Нагрубили мне только один раз, когда я встал на пути отары овец, думая их сфотографировать покрасивее – пастух крикнул дословно «Чо встал, барашка боится, идти не может!»).

Подъемник. У меня просто нет слов. Он прекрасен! Как и пушки для искусственного снега вдоль лыжных трасс. Подъемник, правда, слегка дороговат, признаю. Но оно того действительно стоит. А внизу 50 грамм моего любимого Джемисона за 200 рублей смешанного с колой за 30 рублей. В Осетии такие цены могут только сниться. И не в горах даже, а почти во всех заведениях Владикавказа. Видимо, наши предприниматели и операторы турбизнеса погрязли в долгах настолько, что цены у них приемлемы только для довольно обеспеченных сограждан. 10, сука, тысяч!

Сам гражданский форум «Архыз 21» начался с интересных и актуальных выступлений.  Султан Хамзаев рассказал о проблеме «лирики» и привел цифры. КБР – 600 тысяч капсул, КЧР – 700 тысяч, Северная Осетия – 3 миллиона. Настоящая катастрофа. Но гораздо хуже то, что попытки даже законодательного органа КБР запретить распространение препарата ничего не дали. Прокуратура опротестовала это решение парламента и все вернулось на круги своя. Удивительно, что официально признают проблему все ветви власти и общества, но поделать с ней не могут ничего. Ну, или просто делают вид, что не могут.

Были еще интересные выступления. Но в определенный момент инициативу перехватили исламские активисты. Милые бородатые парни начали говорить о негативном влиянии туризма на «исконно мусульманское местное население». В частности, что вместе с приезжими приходят к аборигенам  алкоголизм и проституция. Ну вот просто спасу нет. Рассказал спикер и о том, как «в три часа ночи наткнулся на пьяного мужчину в коридоре». Это было просто ужасно! Этот пьяный, видимо, действительно собирался выйти (или выкатиться) из отеля, пройти 15 км до поселка и начать насаждать там алкоголизм и проституцию. Не иначе. А еще в том самом поселке, который живет за счет туристов, видимо, очень обрадовались бы инициативе ограничить приток этих самых туристов. Или пропускать их на курорт только после одобрения исламской комиссии, состоящей из подобных выступающему товарищей. Конечно, приток приезжих увеличился бы в разы!

Порадовал и правозащитник (что за деятельность такая – правозащита – никак не могу понять уже лет 10) и журналист (потому что если правозащитник, то обязательно еще и журналист) Али Чаринский. Опять про гонения мусульман рассказал. Про притеснения, разумеется. Но при всем этом ни слова о том, что от произвола правоохранительных структур страдают не только «активные» мусульмане. Страдают все и в этом списке мусульман – меньшинство. Видимо, тот раздел, которые наши бородатые друзья установили между себе подобными и остальным обществом вовсю работает. Убивать и пытать можно всех, кроме них. Если тронете «братьев» поднимется вой. Если «брат» «случайно» зарежет кого-то или пристрелит, а ему за это прилетит ответка, то он – гонимый и невинно убиенный. Как-то так у них получается.

А в целом, мне понравилось. И сам Архыз, и форум. Очень надеюсь, что позовут еще.

11223813_10204042237527334_216598648546637833_n.jpg

11745461_10204042598096348_8681888676235472508_n.jpg

DSC_0982.JPG

DSC_0984.JPG

DSC_0985.JPG

DSC_0997.JPG

DSC_1011.JPG

DSC_1015.JPG

DSC_1024.JPG

DSC_1025.JPG

DSC_1028.JPG

DSC_1031.JPG

Самый дорогой город в мире

Мне всегда хотелось в Питер. Просто потому что я знал – по рассказам и картинкам – он очень красивый и там много фантастических знаний. А еще есть песни. Немного грустные, но от этого еще прекраснее. «Эту реку в мурашках простуды, это Адмиралтейство и Биржу…». Правда же здорово? В общем, Питер увидеть – хотелось. Да, чуть больше, чем другие города, но, все-таки, желание было не болезненным. Теперь она таким стало.

DSC_0095.JPG

Четыре дня в Санкт-Петербурге свое дело сделали. Всего четыре дня на форуме ОНФ, из которых два я почти полностью посвятил этому городу. Про форум скажу коротко. Мне понравилось. Несмотря на многие вещи, которые для меня не приемлемы в общем организация была на высоком уровне, как и уровень спикеров. Про встречу с Владимиром Путиным говорить, наверное, смысла не имеет – все видели ее в прямом эфире. Мой косяк – не смог задать вопроса, который хочу задать уже несколько  лет. Надеюсь, еще получится, хотя, еще больше надеюсь, что задавать его смысла уже не будет.

DSC_0067.JPG

А Питер… Я не знал, как его назвать все эти дни. Он красивый. Нереально красивый. Он спокойный. Он интеллигентный. Он вежливый. Он доброжелательный. Все это верно, но главного слова я тогда так и нашел. И когда смотрел на шпиль Петропавловской крепости, оно крутилось в голове, но поймать его не получалось. Только здесь, когда впечатления немного упорядочились, слово было найдено.

DSC_0122.JPG

Питер – дорогой. Безусловно, самый дорогой город на Земле. Нет, это не про цены в магазинах на какие-то товары. Это про сам город. Мне даже страшно думать, сколько за него заплачено человеческих жизней. Только за последние 100 лет, лишь по приблизительным подсчетам – около 2 миллионов. Он напомнил мне самый красивый и в то же время страшный цветок – орхидею. Тот тоже вырастает на продуктах гниения, из которых в итоге получается режущая глаз красота.

DSC_0141.JPG

Это сочетание пугает и завораживает одновременно. И когда думаешь, сколько людей погибло, что мы сейчас беззаботно катались на экскурсионном катере и восторженно вертели головами в разные стороны, становится жутко. Вначале это была всероссийская каторга – строили Петропавловскую крепость. В грязи и холоде. По 12 часов. Мало кто выдерживал даже пару месяцев.

DSC_0150.JPG

Но главное – блокада. И попытки ее прорвать. Уникальный случай в истории, когда героизм был на самом деле, массовый. Поголовный. И почему-то мне кажется, что выдержать эти почти 900 дней могли только они – ленинградцы. Они выдержали. Похоронив чуть ли не миллион своих сограждан. И это только в городе. Потому что во время многих попыток прорыва погибло столько же солдат, если не больше.

DSC_0184.JPG

Город на костях. Они стали его фундаментом. Его стенами. Вообще – всем. Но вот странное дело, они не сделали его мрачным. Скорее, наоборот, усилили восторг. Потому что когда смотришь на все эти дворцы и шпили, гуляешь по набережным и любуешься мостами, понимаешь самое главное. Нет на свете ничего сильнее человеческого духа. Как бы это пафосно ни прозвучало.

Так что, да, Питер самый дорогой город на свете.

DSC_0189.JPG

DSC_0191.JPG

DSC_0198.JPG

DSC_0216.JPG

DSC_0218.JPG

DSC_0261.JPG

DSC_0294.JPG

DSC_0295.JPG

DSC_0312.JPG

DSC_0331.JPG

DSC_0223.JPG

(no subject)

Не будет не имен, ни адресов, ни дат, ни номеров.
Будет просто моя злость.
В одном детском саду есть группа, где среди «нормальных» детей одна – аутистка. Дети в курсе, что она не такая, как они. И им смешно. Они ее так и называют – «глупая Маришка». И шутят над ней. По-своему, по-детски. То во время тихого часа скажут, что за ней пришли родители и она безропотно встает и одевается. «Чтобы ее воспитатели поругали», - говорят дети. Это же так смешно. Или встанут вокруг нее и начинают спрашивать как кого зовут. А она в ответ – «чашка», «стол», «игрушка». И опять весело. С ней никто не дружит. Может быть, скучно, а может быть, детский стадный инстинкт, когда толпа не дружит с тем, с кем не дружат лидеры.
Дети говорят, что шутят над глупой Маришкой, пока их не видят воспитатели. Хотя… Знаете, я в это не очень верю. Как и в то, что воспитатели не понимают, что происходит. Потому что они были просто шокированы, когда после стандартных тестов перед школой выяснилось, что глупая Маришка справилась с ними лучше всех в группе. «Это же невозможно! Она же отсталая!». Нет, так, конечно, никто не говорит. Вслух. Но это реальный шок. Шок для людей, считающих аутистов отсталыми.
И это ведь касается не только воспитателей из того детского сада. Аутистов считают психами и ненормальными. Хорошо хоть в дурдом уже не сажают. Но такими темпами, думаю, скоро начнут. Потому что мы так к ним относимся. Мы не учим своих детей не быть сволочами и не издеваться над теми, кто слабее и не такой, как они. Он не хуже и не лучше, он просто другой. Хотя, насчет «не лучше» вовсе нет уверенности. Аутисты едва ли не самые лучшие программисты в мире. Да и в казино, говорят, их не пускают от греха подальше. Уж точно не потому что они идиоты. Идиотов туда как раз пускают. Еще и бесплатное шампанское наливают.
Я почему-то вспомнил эпизод из своей жизни. Лет 8 назад, когда я жил в общем дворе, напротив на лавочке каждый день с утра до вечера сидел парень с синдромом Дауна. Ему было лет 35, но выглядел он максимум на 20. Он собирал цветы на палисаднике и дарил их всем проходящим. И улыбался. Знаете, мне всегда было его жалко. Ну вот такое противное чувство, согласен. Не то, чтобы я старался побыстрее пройти мимо него, нет. Просто почему-то жалел. Ровно до тех пор, пока один мой друг не стал часами сидеть с этим парнем. Я не знаю, о чем они говорили, но друг тогда приходил и рассказывал, что Жорик – единственный, с кем можно беседовать буквально обо всем. И он точно не нуждается в чьей-то жалости. В понимании – да, но не в жалости.
А я с ним так и не поговорил.
Так что я знаю, какой фильм буду смотреть сегодня ночью. Дастин Хоффман и Том Круз мне в помощь. 

Слабость

Мы слабые.
Мы немощные.
Мы не верим в свои силы.
Мы словно дети, которые вечно надеются на родителей. Они взрослые. Они придут и надают по попе плохим. Мы просто ждем этого. Годами. Словно от нас самих уже ничего и не зависит. Словно мы сами не можем решить, что хорошо и что плохо.  За нас решат. За нас сделают. И все будет хорошо. Но сделают – другие. И то, если захотят. Не потому что они так переживают за нас. Нет. Потому что они сами считают, что это плохо. И они могут. И хотят.
Только что получил письмо из Следственного комитета. Короткий релиз о передаче в суд дела 28-летнего владикавказца. Он заманил домой и надругался над 9-летней девочкой. В комментариях сказали, что «на зоне этому человеку откроются новые горизонты сексуальной жизни». У меня самого первой именно эта мысль возникла. То есть, справедливость должны установить уголовники. Так, как считают ее надо устанавливать. Своими методами. Задумайтесь. Уголовники-наказание-справедливость. А мы… Мы снова ни при чем. Пусть ОНИ за нас все сделают.
И даже когда мы говорим о возвращении смертной казни, это тоже не то. Ну не то. Смертная казнь для таких людей – легкое избавление. В идеале, для таких случаев можно говорить только об одном виде наказания – отдать насильника людям. Родственникам, близким, да и просто тем, кого не все равно. Вообще, «не все равно» должно было бы быть главным показателем. Главным мерилом. И если будет процентов 15 людей, которым «не все равно» - изменится многое.
А пока этого нет, мы так и будем уповать на других. Может быть, даже на тех, кого не уважаем. На тех же уголовников, например.
Да, это неприятно. Это даже отвратительно. Но это так.
И я не буду писать банальное «смиритесь!». Этого не надо.
Мы и так смирились.